Илья Ильюшин: «Нужен объединенный трейдер, который консолидирует объемы»

Главными лимитирующими факторами для развития экспорта подсолнечного масла являются сырьевая база и логистика. При этом ограничений в спросе при нынешнем объеме экспорта практически нет, считает независимый эксперт Илья Ильюшин.

Как пандемия коронавируса отразилась на экспорте растительных масел?

– Прошлый сельхозгод получился выдающимся благодаря тому, что в России вырастили рекордный урожай масличных. И это стало основой высоких показателей. Суммарный объем масличных превысил 22 млн тонн, из которых подсолнечника – более 15 млн. Благодаря такому урожаю средняя загрузка мощностей по отрасли впервые за много лет превысила 70-80%, а у некоторых предприятий и более. В результате за прошлый год Россия экспортировала рекордное количество масложировой продукции.

Если говорить с точки зрения сезонности, то уборка подсолнечника начинается в конце августа и длится до декабря, а в некоторых регионах до января-февраля. Сезон переработки в России начинается с сентября и длится до того момента, когда закончатся маслосемена. Основная часть продукции экспортируется в период с октября по май.

Поэтому, говоря про прошлый сезон, значительная часть отгрузок пришлась на период с января по май 2020, когда в мире началась и уже бушевала пандемия коронавируса. Но несмотря на карантин, масложировая отрасль отработала без сбоев. И если посмотреть статистику отгрузок по месяцам, то начиная с января объем отгрузок был более 300 тыс. тонн, а в какие-то месяцы экспорт масла был и более 350 тыс. тонн. Были сложности из-за ограничительных мер в регионах и связанные с этим трудности с перевозкой и доставкой продукции в морские порты, проблемы с получением необходимых документов для экспорта, и другие узкие моменты, требующие оперативных решений. Но хочется отметить, что предприятия отрасли и все коммерческие и государственные службы, включая Минсельхоз, проявили максимальную слаженность работы, работали как единое целое. Данное взаимодействие и оперативная координация и решение многих вопросов однозначно внесли огромный вклад в достижение результатов, которые мы получили за первое полугодие 2020 года.

– Фрахт подорожал?

– Фрахт подорожал, но не так значительно, чтобы отразиться на отгрузках. В основном фрахт подорожал из-за того, что в некоторых портах суда не пускали на выгрузку в порт до момента прохождения 14 дневного карантина для команды. Простой уменьшал рейсо-оборот, что несло за собой дополнительные затраты для судовладельцев. В этой связи приходилось точечно решать вопросы как с покупателями, так и с судовладельцами, и практически со всеми находили взаимопонимание и компромиссные решения вопросов без штрафных санкций. Определенные сложности возникли с контейнерами, которые застряли на обратном пути из Азии в Европу, особенно контейнеры, которые отгружались из Китая. В то же время мы почувствовали дополнительный спрос, вызванный увеличением потребления подсолнечного масла. Основной причиной роста спроса послужило увеличение использования масла для приготовления пищи дома. Во время карантина люди стали больше сидеть дома, соответственно и готовить дома пришлось намного больше. Плюс на это наложился страх закрытия границ и введения более жестких ограничений, поэтому в первый период карантина люди покупали масло впрок, вместо одной бутылки – две, три и больше, учитывая, что у масла довольно длительный срок годности. Видя такой спрос, некоторые страны-импортеры решили запастись дополнительными объемами, сделали резервы.

– Цена в последнее время серьезно выросла не только на подсолнечное масло, но и на соевое, на пальмовое…

– В начале сезона 2020/2021 годов мы увидели рост цен на фоне прогнозов того, что урожай подсолнечника в России и на Украине будет ниже рекордного уровня прошлого сезона. Снижение урожая связано, в первую очередь, с засухой на юге: в Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях. В целом за последний месяц подсолнечное масло подорожало на 250 – 300 долл. за тонну.

Обычно спред между ценой на подсолнечное и соевое масло составляет 50-70 долл. за тонну

–  Этот рост связан с тем, что ожидается дефицит подсолнечного масла?

– Подсолнечное масло не является в мире таким драйвером, который мог бы потянуть за собой цены на другие растительные масла. Есть много других факторов – цены на пальмовое и соевое масла, мировые объемы производства которых в разы больше, цены на нефть и другие. Ожидание того, что урожай в России и на Украине будет на 15-20% ниже прошлогоднего, лишь один из них. Но опять же, если мы говорим про уменьшение урожая, то мы сравниваем с рекордным уровнем прошлого года. Если говорить про средний за последние 3-5 лет, ожидается неплохой урожай. По данным некоторых аналитиков урожай подсолнечника должен составить около 13 млн тонн.

При этом, после роста цен за последние две недели произошел разворот. Многие покупатели приостановили закупки. Например, Индия замедлила импорт подсолнечного масла из-за высокого ценового спреда к соевому. Обычно спред между ценой на подсолнечное и соевое масло составляет 50-70 долл. за тонну. В последний месяц он вырос до 150-170 долл. Но наши основные покупатели – страны Азии, Северной Африки – чувствительны к изменению цен.

– Спрос из-за роста цен в этом сезоне будет ниже прошлогоднего?

– Я бы сказал так, что спрос на подсолнечное масло стабилен, вопрос в сроках и ритмичности отгрузок и в странах, в которые мы поставляем продукцию. Если в прошлом году при низких ценах на подсолнечное масло мы видели рост спроса и в Индии, и в Китае, то в этом году мы можем увидеть его замедление.

Куда мы в этом случае перенаправим потоки?

– У России в ближайшие несколько лет не должно быть проблем с внешним спросом. Все подсолнечное масло, которое производится в России, можно продать. Для сравнения: Индия покупает ежегодно более 2,5 млн тонн подсолнечного масла, а всего импортирует около 15 млн тонн растительных масел, Россия же в прошлом году поставила в Индию 250-300 тыс. тонн. У нас есть, куда расти – тем более что спрос на подсолнечное масло в мире постепенно увеличивается, люди переходят на более полезные продукты и одним из факторов полезного питания они видят переход на использование подсолнечного масла. На сегодняшний день наша проблема заключается в наличии продукта на экспорт. Например, Украина, которая является мировым лидером на рынке подсолнечного масла, экспортирует порядка 6 млн тонн. Россия в прошлом рекордном сезоне вывезла чуть более 3 млн тонн.

Для укрепления наших позиций в Китае и Индии «Агроэкспортом» проделана огромная работа в части подготовки концепций продвижения на эти рынки. Информация, содержащаяся в концепциях, полезна для всей масложировой отрасли. В них изложена программа совместных действий, необходимых для наращивания экспорта и усиления присутствия российских компаний на внешних рынках.

Проблемы консолидации

Почему украинские компании в последние годы сократили свое присутствие на египетском рынке?

– Исключительно из-за рыночной конъюнктуры. Египет закупает, в основном, через тендеры государственной компании GASC, а GASC никогда не покупает дорого. В последние годы спрос на подсолнечное масло в Индии и Китае стабильно растет. Если растет спрос, покупатели готовы платить за продукт дополнительную премию. Поэтому украинские поставщики переключились на эти рынки.

Но при этом мы продолжили поставлять масло в Египет?

– Египет для нас логистически удобен – он готов принимать корабли емкостью 5 тыс. тонн.

Сейчас отгрузка в Индию или в Китай подразумевает погрузку в один корабль масла от 3-4, а иногда и большего количества поставщиков

В Китай и Индию нужно везти кораблями большего объема?

– За последние два года произошел колоссальный прорыв именно на рынках Индии и Китая. И связано это с наличием объема, который мы могли предложить. Основная сложность этих рынков – это то, что они покупают партии от 30-40 тыс. тонн. К сожалению, у нас нет достаточного количества глубоководных терминалов, которые могли бы аккумулировать большие объемы масла и отгружать танкеры объемом 30-40 тыс. тонн. Поэтому сейчас отгрузка в Индию или в Китай подразумевает погрузку в один корабль масла от 3-4, а иногда и большего количества поставщиков. Все это связано со сложностями: приходит большая лодка, становится на рейде порта Кавказ, и к ней более мелкие лодки из разных портов должны подойти практически одновременно. И эта операция, с учетом погоды и других факторов, несет в себе такие риски, которые могут полностью нивелировать прибыль от экспортного контракта. Стоянка большого танкера стоит от 15-20 тыс. долл. в сутки. И если он неделю простоял из-за непогоды, теряется 140 тыс. долл., если две недели – почти 300 тыс.

Проект, который в Тамани реализует «Эфко» позволит решить проблемы с портовыми мощностями?

– У терминала в Тамани две проблемы: к нему не подходит железная дорога, приходится перегружать масло с железнодорожных цистерн в автомобили и везти до терминала, что ограничивает скорость и объем приемки, плюс делает процесс приемки и перевалки более дорогостоящим по сравнению с терминалами, расположенными на Украине. Также причал довольно далеко уходит в море, поэтому он тоже зависит от погодных условий.  Отчасти его запуск облегчит работу экспортерам и производителям, но полный аналог глубоководного порта с возможностью загрузки танкеров объемом в 30-40 тыс. тонн мы можем не получить.

Если говорить про отрасль в целом, то есть компании, у которых есть речные мелководные терминалы, но и для них накопление партий 30-40 тыс. тонн довольно проблематично. Компании, не имеющие своих терминалов, сейчас осуществляют перевалку через  существующие, в большой степени с небольшим объемом накопления, терминалы, а с учетом дефицита таких мощностей вынуждены осуществлять перевалку по прямому варианту, напрямую с ж/д цистерн или машин, что влечет за собой дополнительные затраты и определенные риски по количеству и качеству масла.  При наличии в России независимого глубоководного терминала, предлагающего свои услуги по ставкам близким к общемировым, большинство производителей с удовольствием согласилось бы работать с ним.

Железную дорогу можно рассматривать в качестве альтернативы морским перевозкам?

– Железная дорога – рабочий вариант, но вы представляете, сколько нужно железнодорожных цистерн, чтобы привести 40 тыс. тонн масла, которые входят в один танкер? Цистерна – это 60 тонн. То есть, нужно почти 700 цистерн. У вас будут идти эшелоны, эшелоны и эшелоны. При определенных объемах перевозка железной дорогой возможна, например, рапсового масла, соевого масла при поставках в Китай с заводов в Сибири или на Урале. Но перевезти 300 тыс. тонн подсолнечного масла по железной дороге в месяц не очень реально.

Почему важно отправлять масло большими партиями?  

– Покупателю выгоднее получать товар по минимальной цене, а чтобы цена была минимальна, для этого он должен быть доставлен кораблем максимально большого объема. В России компании, которые производят в месяц 15 – 20 тыс. тонн масла, можно пересчитать по пальцам. И то, чтобы накопить партию в 40 тыс. тонн, им нужно работать 1,5 – 2 месяца. И работать только на эту поставку. Не продавать больше никому. Поэтому консолидация объемов – это очень важный момент. Например, на Украине есть большие терминалы, которые накапливают масло. В России таких терминалов нет. В Новороссийске сегодня есть один терминал, емкостью 16 тыс. тонн, данные емкости уже заняты двумя производителями – вопрос, что делать другим?  

Получается, что проект, который может качественно повысить эффективность экспорта подсолнечного масла – это строительство терминала-накопителя в Новороссийске?

– Да, в Новороссийске или любом другом глубоководном порту, и желательно, чтобы этот накопитель был независим и работал со всеми производителями. Наличие данного терминала могло бы стать тем самым объединяющим фактором для консолидации экспортных объемов для всей масложировой отрасли.

Насколько реализуем подобный проект?

– Когда мы разговариваем с Новороссийским портом, его менеджмент говорит, что им нужна перевалка в объеме не менее 1 млн тонн в год. Но ни один российский производитель по отдельности не может гарантировать такой объем. Нужен объединенный трейдер, который консолидирует объемы. Кроме того, консолидация объемов даст возможность иметь более сильные позиции на переговорах с покупателями. Сейчас отрасль разобщена, и покупатели играют на понижение цены, сталкивая между собой разных производителей.

Сырьевая база для экспорта

Как снижение урожая подсолнечника скажется на экспорте подсолнечного масла?

– В прошлом году собрали 15,4 млн тонн подсолнечника, из которых 1,5 млн тонн было вывезено в виде маслосемян, еще 0,5 млн тонн потребила кондитерская промышленность, и около 13-13,5 млн тонн переработала масложировая отрасль, получив примерно 6 млн тонн масла.

В этом году, в принципе, ожидаются те самые 13 млн тонн…

– В принципе, этого объема должно хватить при условии, что не будет большого экспорта маслосемян, как было в прошлом сезоне.

В ближайшие 3-4 года мы увидим прирост мощностей на 7-10 млн тонн

Если мы говорим, что главным лимитирующим фактором для экспорта является сырьевая база, то не пойдут ли производители подсолнечного масла по пути создания вертикально-интегрированных агрохолдингов, чтобы гарантировать себе сырьевую базу?

– Такая интеграция уже существует. Есть земли у «Русагро», есть земли у «Юга Руси», у «Черкизово». Но вопрос в том, что, когда ты перерабатываешь 1-2 млн тонн подсолнечника в год, сколько тебе нужно земель, чтобы на них вырастить подсолнечник с учетом необходимого севооборота?

На сегодняшний день перерабатывающих мощностей в России имеется порядка 22-23 млн тонн. С учетом всех культур – подсолнечника, сои и рапса – загрузка составляет примерно 60-70%. Из-за этого мы ежегодно наблюдаем несколько банкротств, поскольку рентабельность в отрасли низка. Одновременно строятся новые заводы. В ближайшие 3-4 года мы увидим прирост мощностей на 7-10 млн тонн. Скорее всего более технологичные заводы смогут покупать сырье дороже и заберут его себе. Менее эффективные заводы уйдут с рынка. 

Одновременно подсолнечник – самая доходная культура в растениеводстве.

– Да, как раз из-за высокой конкуренции за сырье между переработчиками.

И, тем не менее, взрывного роста площадей под подсолнечником нет.

– Посевы лимитированы севооборотом. Подсолнечник – это культура, которая истощает почву. Одно из предложений масложировой отрасли – вводить новые земли в севооборот. Это как раз один из ресурсов, который есть у нас на ближайшие 5-10 лет, и которого, например, нет на Украине, где все сельхозземли уже практически задействованы. Посевы подсолнечника уходят на север. Если раньше мы собирали семечку в основном только на юге – в Краснодаре, Ставрополе, Астрахани, то сегодня основное производство находится в Поволжье и в Центре. Именно за их счет произошло увеличение валового сбора.

Турция, которая покупает наше масло и семечку, произведенное масло использует на внутреннем рынке или экспортирует?

– Все масло, которое мы продаем в Турцию, реэкспортируется. Турция практически не покупает российское масло для внутреннего рынка, только в самых экстренных случаях. Турецкие компании, находящиеся в свободных экономических зонах, расположенных в максимальной близости или в самих портах, рафинируют и дезодорируют его, разливают по бутылкам и продают на рынках Ближнего Востока и Северной Африки. Турция – это логистический хаб, контейнерная перевозка из Турции стоит дешевле, чем из России. 

Мы к такой модели экспорта перейдем или нам выгоднее экспортировать наливом?

– Вопрос неоднозначный. Если говорить про логистику, то танкер в 40 тыс. тонн проще и дешевле довезти до Китая или Индии, чем 40 млн бутылок отправить в контейнерах. Это первое. Второе – во всех странах таможенно-тарифное регулирование стимулирует поставки сырья: пошлина на бутилированное масло в разы больше, чем на импорт сырого масла. Поэтому, если мы говорим о больших объемах, то речь идет о поставках сырья. Но на рынках Северной Африки, Центральной Африки, Ближнего Востока мы вполне можем конкурировать с турками в поставках фасованной продукции.

Но даже тут мы упираемся в логистические ограничения – у Турции предприятия расположены в прибрежной зоне. Наши же заводы располагаются внутри страны. С точки зрения логистических затрат бутилирование масла проще организовать в стране назначения.    

Какой ваш прогноз на ближайшие 2-3 года?

– По прогнозам Минсельхоза производство масличных в России планируется увеличить до 29,3 млн тонн. Увеличение урожайности в ближайшие годы произойдет за счет оптимизации элементов питания и правильных подходов к технологии возделывания. Также рост производства возможен за счет вовлечения неиспользуемых в настоящий момент земель.

– Что означают для масложировой отрасли данные прогнозы и цифры?

Первое – увеличение наличия сырья на 7-8 млн тонн даст дополнительно около трех миллионов тонн масла. Второе – с учетом насыщения внутреннего рынка и возможного незначительного роста его потребления – практически весь данный объем России необходимо будет экспортировать. Третье – с учетом текущего покрытия рынков Турции и Ближнего Востока, драйверами российского экспорта масла могут стать Китай, Индия, страны Африки и Юго-Восточной Азии.

В этой связи в ближайшие 2-4 года предложение подсолнечного масла из России будет увеличиваться. Одновременно мы будем иметь такого серьезного конкурента на мировом рынке как Украина, обладающего достаточным количеством глубоководных терминалов и находящегося организационно в настоящее время значительно впереди нас. Поэтому нам уже сейчас необходимо начать проводить и реализовывать ряд мероприятий, необходимых для решения поставленных задач по увеличению экспорта продуктов маслопереработки. Но это будет невозможно без наличия глубоководного терминала и консолидации объемов. Хорошим началом могло бы послужить создание при содействии Минсельхоза объединенной компании или трейдера, основной задачей которого стала бы консолидация объемов и развитие продаж масложировой продукции, произведенной в России.

Меню